Пожарский, Дмитрий Михайлович

Пожа́рский Дми́трий Миха́йлович (1 ноября 157830 апреля 1641) — князь, деятель Смутного времени.

Пожарский происходил из стародубских князей суздальской земли, потомков Всеволода Юрьевича, и принадлежал к так называемым «захудалым» княжеским родам, то есть не игравшим важной роли в государственных делах в предшествовавшие времена. Сам Дмитрий Пожарский не отличался никакими особенными способностями, исполнял в военном деле второстепенные поручения. При Лжедмитрии был стольником.

В царствование Шуйского, Пожарский удачно воевал с отдельными воровскими шайками, а в 1610 году, будучи зарайским воеводою, упорно держался стороны Шуйского, не поддался убеждениям Ляпунова провозгласить царем Скопина и удерживал, насколько мог, свой город в повиновении существующей власти. Возмутившиеся посадские люди города Зарайска хотели убить его за то, что он не поддается Калужскому вору, и князю пришлось выдержать их осаду в каменном городе (кремле) Зарайска. В 1611 ранен под Москвой при стычке с поляками[1].

Содержание

Первое ополчение

После того, как Шуйского свергли с престола, Пожарский объявил, что станет целовать крест тому, кто на Москве будет выбран царем, и присягнул Владиславу, которого в столице тогда избрали в цари. Когда народу стало понятно, что Владислава не пришлют, и поляки стемятся завладеть Московским государством, Пожарский присоединился к Ляпунову и вместе с ним двинулся на Москву. Пожарский, первый из товарищей Ляпунова, вступил со своим отрядом в стены зажжённого уже Белого города, укрепился было около церкви Введения Богородицы на Лубянке, но огонь вынудил его отступить. Пожарский был при этом ранен и, упав на землю, кричал: «Ох, хоть бы мне умереть, только бы не видеть того, что довелось увидеть!» Ратные люди подняли его, положили на повозку и вывезли из пылающей столицы по троицкой дороге.

После сражения Пожарский лечил ранение в свой вотчине Линдех (130 км от Нижнего Новгорода), куда и прибыли архимандрит нижегородского Печёрского монастыря Феодосий и дворянин Ждан Болтин с посадскими людьми приглашать его сделаться начальником ополчения, которое затевалось в Нижнем Новгороде. Он согласился, сказав также, чтобы из посадских знакомый ему Козьма Минин-Сухорук «ведал бы казну на жалованье ратным людям»[1].


Нижегородское ополчение

Подробнее см. Нижегородское ополчение

Жизнь после окончания смуты

Димитрий Михайлович Пожарский жил долго, но не играл важной роли, как можно было бы ожидать. Он не был ни особенно близким к государю советником, ни главным военачальником. Ему не поручали особенно важных государственных дел. Служба его ограничивалась второстепенными поручениями. В переговорах с послами мы встречаем его не более трех или четырех раз и только товарищем других.

Через год после восшествия Михаила, по поводу пожалования боярином родственника матери царской, Бориса Михайловича Салтыкова, царь показал ему немилость. Пожарский не хотел сказывать (объявлять) Салтыкову боярство, потому что считал себя по роду выше Салтыкова; на основании прежних служебных случаев царь требовал от него исполнения своей воли; Пожарский не послушался и притворился больным. Царь приказал одному думному дьяку сказывать боярство Салтыкову, а в разряде написал, будто сказывал Пожарский. Салтыков бил челом государю на Пожарского, что он его обесчестил своим отказом, и царь приказал выдать Пожарского Борису головою. Из этого видно, что царь не считал за Пожарским особых заслуг, которые бы выводили его из ряда других.

В 1617 году Пожарский был отправлен воеводой в Калугу по просьбе жителей, где удачно отразил нападение поляков[2]; в 1618 году Пожарский послан был в Боровск против Сагайдачного, но заболел на дороге, а его товарищ Волконский пропустил врагов через Оку. Только по возвращении Филарета в 1619 году Пожарский получил от царя несколько вотчин, да и то незначительных, тогда как Дмитрий Тимофеевич Трубецкой, долгое время служивший ворам, владел Вагой, богатейшей областью, некогда принадлежавшею Борису, по грамоте, данной ему собором ещё до избрания Михаила. В 1621 году Пожарский управлял разбойным приказом, затем с 1628—31 он был воеводой в Новгороде, а в 1632 участвовал во вспыхнувшей войне с Польшей, но в звании второго воеводы, товарищем князя Мамстрюка-Черкасского. В 1635 он управлял судным приказом, а в 1638 был один год воеводой в Переяславле-Рязанском.

С тех пор до 1641 года упоминался большей частью в московских хрониках. В числе других бояр он был приглашаем к царскому столу, но не особенно часто: проходили месяцы, когда его имя не упоминается в числе приглашённых, хотя он находился в столице. В местнических спорах, в удовлетворение его родовой чести, царь сажал в тюрьму Волконского и Пушкина. С осени 1641 года его имя больше нигде не упоминается: вероятно, около этого времени он скончался. Он погребен в Суздальском Спасо-Евфимиевском монастыре, где покоились и его предки. Заметим в заключение, что князь Пожарский, как гласит современное известие, страдал «черным недугом»: меланхолией. Быть может, это и было причиной того, что Пожарский при Михаиле не играл первостепенной роли, так как люди с подобным настроением духа не бывают искательны и стараются держаться в тени. Сам подвиг освобождения Москвы был предпринят им против собственного желания, по настоянию земства.

См. также

Библиография

Ссылки


При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home